Определитель рыб. Выпуск 21

Валерка

С моим товарищем Дмитрием мы в то лето работали в детском лагере отдыха. Он трудился радистом, я – плавруком, и свободного времени у нас было хоть отбавляй. Это вожатые и воспитатели денно и нощно заняты своими подопечными и практически не имеют личного времени. Обязанности радиста и плаврука не столь обременительны, и позволяли нам много времени посвящать нашему общему увлечению – рыбалке.

Ловили мы тогда советскими четырехметровыми телескопическими удилищами, лески использовали толстые, крючки грубые, поводки вообще не вязали. Понятно, что на такие кондовые снасти путная рыба не попадалась; окуньки, некрупные сорожки да ельцы были нашей добычей. Тогда нам казалось, что в неширокой-неглубокой Узоле и нет ничего более достойного, и своими успехами мы были, в общем-то, довольны.

Все изменилось, когда в августе на смену всерьез заболевшему истопнику в лагерь прибыл истопник Валерка. График его работы тоже позволял регулярные отлучки на реку, и это оказалось для него очень кстати - Валерка был заядлым рыболовом. Но каким рыболовом – не чета нам, «чайникам»! Снасти у Валерки были самые что ни на есть передовые. Импортный семиметровый «телескоп», изящные поплавки, тонкие лески, миниатюрные крючки – все говорило о серьезности намерений нашего нового коллеги-конкурента.

Первый удар был нанесен нашему самолюбию уже на следующий день: Валерка принес в лагерь двух голавлей, каждый не менее 700 граммов весом! Удивительно было, что с первой рыбалки Валерка смог определить местообитание крупной рыбы, угадать ее вкусы и суметь поймать осторожного голавля. Да не одного, что было бы непременно расценено нами как случайность, а сразу двух!

Мы с Дмитрием усилили рыболовный прессинг на местную рыбу: вставали чуть свет, бежали на реку, где поочередно ловили на хлеб, червей, кузнечиков и ручейников. Но все было тщетным – хитрый голавль никак не хотел становиться нашей добычей. Валерка же каждое утро приносил в лагерь по две-три красивых крупных рыбины. Кроме голавлей Валерка ловил и сорогу, но какую! Граммов по 250-300, откуда только в мелководной Узоле такая бралась? Не описать огорчения, которое испытывали мы с Дмитрием при виде богатых валеркиных уловов.

Весь остаток лета мы пытались раскрыть секреты реки самостоятельно, а когда наступил последний день последней смены, пошли к удачливому рыболову на поклон. Валерка, на удивление, корчить из себя супермена не стал и пригласил с собой на рыбалку. По пути на реку он рассказал нам о необходимости привязывания к основной леске поводка, о пользе маскировки и преимуществах длинного удилища.

На реке Валерка первым делом проверил глубину участка, на котором собирался ловить. Затем показал, как насаживается хлеб. Он не катал из него шариков, а, взяв кусочек мякоти, обжимал его вокруг крючка. Получалась симпатичная лепешечка с «бахромой» по краю. От этой бахромы в воде должны были отделяться крошки хлеба и привлекать рыбу.

Одна проводка, вторая, третья.… На очередной проводке поплавок, огруженный, не в пример нашим, по самую вершинку, вдруг скрылся в глубине. Подсечка – и на леске заходила крупная рыба. Случись это с нами, мы бы, вытаскивая добычу, устроили настоящий цирк с матюками, суетой и непременным купанием. Валерка был спокоен, как представитель индейского племени делавар, никогда – ни в радости, ни в горе – не выказывающий своего волнения. Рыба – это был килограммовый голавль – без приключений была доставлена сначала в подсак на длинной ручке, а затем и на берег.

Мы смотрели на голавля, на Валерку и мечтали о следующем лете, когда приедем на любимую Узолу во всеоружии и будем сами ловить больших красивых рыб. Так и случилось, но об этом – как-нибудь в другой раз.